Неточные совпадения
Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно портрет, но не одного
человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего
поколения, в полном их развитии.
Так, значит, решено уж окончательно: за делового и рационального
человека изволите выходить, Авдотья Романовна, имеющего свой капитал (уже имеющего свой капитал, это солиднее, внушительнее), служащего в двух местах и разделяющего убеждения новейших наших
поколений (как пишет мамаша) и, «кажется,доброго», как замечает сама Дунечка.
Учение всем бы было внятнее; просвещение доходило бы до всех поспешнее, и одним
поколением позже за одного латинщика нашлось бы двести
человек просвещенных; по крайней мере в каждом суде был бы хотя один член, понимающий, что есть юриспруденция или законоучение.
Нет, уж извини, но я считаю аристократом себя и
людей подобных мне, которые в прошедшем могут указать на три-четыре честные
поколения семей, находившихся на высшей степени образования (дарованье и ум — это другое дело), и которые никогда ни перед кем не подличали, никогда ни в ком не нуждались, как жили мой отец, мой дед.
Слуга, в котором все: и бирюзовая сережка в ухе, и напомаженные разноцветные волосы, и учтивые телодвижения, словом, все изобличало
человека новейшего, усовершенствованного
поколения, посмотрел снисходительно вдоль дороги и ответствовал: «Никак нет-с, не видать».
— Интересно, что сделает ваше
поколение, разочарованное в
человеке? Человек-герой, видимо, антипатичен вам или пугает вас, хотя историю вы мыслите все-таки как работу Августа Бебеля и подобных ему. Мне кажется, что вы более индивидуалисты, чем народники, и что массы выдвигаете вы вперед для того, чтоб самим остаться в стороне. Среди вашего брата не чувствуется
человек, который сходил бы с ума от любви к народу, от страха за его судьбу, как сходит с ума Глеб Успенский.
«Нет, конечно, Тагильский — не герой, — решил Клим Иванович Самгин. — Его поступок — жест отчаяния. Покушался сам убить себя — не удалось, устроил так, чтоб его убили… Интеллигент в первом
поколении — называл он себя. Интеллигент ли? Но — сколько
людей убито было на моих глазах!» — вспомнил он и некоторое время сидел, бездумно взвешивая: с гордостью или только с удивлением вспомнил он об этом?
— У них у всех неудачный роман с историей. История — это Мессалина, Клим, она любит связи с молодыми
людьми, но — краткие. Не успеет молодое
поколение вволю поиграть, помечтать с нею, как уже на его место встают новые любовники.
— В нашем
поколении единомыслия больше было… Теперь
люди стали… разнообразнее. Может быть, свободомысленней, а? Выпьемте английской горькой…
С точки зрения сострадания к
людям и человеческим
поколениям, боязни боли и жестокости, лучше оставаться в старой системе приспособления, ничего не искать, ни за какие ценности не бороться.
Признание высшим благом счастья, благополучия, безболезненного состояния
людей, прямых интересов данного
поколения должно привести к застою, к боязни творческого движения и истории.
Социализм революционный часто хотят видеть в этом рассматривании настоящего
поколения живых
людей как простого средства для будущего.
Ведь последовательно проведенная точка зрения блага
людей ведет к отрицанию смысла истории и исторических ценностей, так как ценности исторические предполагают жертву людским благам и людскими
поколениями во имя того, что выше блага и счастья
людей и их эмпирической жизни.
Нехлюдов говорил довольно ясно, и мужики были
люди понятливые; но его не понимали и не могли понять по той самой причине, по которой приказчик долго не понимал. Они были несомненно убеждены в том, что всякому
человеку свойственно соблюдать свою выгоду. Про помещиков же они давно уже по опыту нескольких
поколений знали, что помещик всегда соблюдает свою выгоду в ущерб крестьянам. И потому, если помещик призывает их и предлагает что-то новое, то, очевидно, для того, чтобы как-нибудь еще хитрее обмануть их.
Как я о них думаю, так они и действуют у меня, — не больше, как обыкновенные порядочные
люди нового
поколения.
Надеюсь, я успел достичь этого, что каждый порядочный
человек нового
поколения узнает обыкновенный тип своих добрых знакомых в моих трех действующих лицах.
Я хотел изобразить обыкновенных порядочных
людей нового
поколения,
людей, которых я встречаю целые сотни.
Исходя из такого понимания иерархического строения человечества, мы должны признать, что чередование
людей во времени, смена
поколений, народов, отдельных лиц ни в каком случае не представляет собой чего-то случайного и чисто эмпирического, но определяется духовной структурой умопостигаемого человечества.
Я считаю большим несчастием положение народа, которого молодое
поколение не имеет юности; мы уже заметили, что одной молодости на это недостаточно. Самый уродливый период немецкого студентства во сто раз лучше мещанского совершеннолетия молодежи во Франции и Англии; для меня американские пожилые
люди лет в пятнадцать от роду — просто противны.
Людям свободным остается одно сознание своей правоты и надежда на будущие
поколения…
Одно
поколение даровитых
людей сменяется другим, многочисленнейшим, сохраняя из рода в род дюжесть ума и тела.
Несколько
человек каждого
поколения оставались, вопреки событиям, упорными хранителями идеи; эти-то левиты, а может, астеки, несут несправедливую казнь за монополь исключительного развития, за мозговое превосходство сытых каст, каст досужих, имевших время работать не одними мышцами.
Семя было брошено; на посев и защиту всходов пошла их сила. Надобно было
людей нового
поколения, несвихнутых, ненадломленных, которыми мысль их была бы принята не страданием, не болезнью, как до нее дошли учители, а передачей, наследием. Молодые
люди откликнулись на их призыв,
люди Станкевичева круга примыкали к ним, и в их числе такие сильные личности, как К. Аксаков и Юрий Самарин.
Между моими знакомыми был один почтенный старец, исправник, отрешенный по сенаторской ревизии от дел. Он занимался составлением просьб и хождением по делам, что именно было ему запрещено.
Человек этот, начавший службу с незапамятных времен, воровал, подскабливал, наводил ложные справки в трех губерниях, два раза был под судом и проч. Этот ветеран земской полиции любил рассказывать удивительные анекдоты о самом себе и своих сослуживцах, не скрывая своего презрения к выродившимся чиновникам нового
поколения.
Новое
поколение не имеет этого идолопоклонства, и если бывают случаи, что
люди не хотят на волю, то это просто от лени и из материального расчета. Это развратнее, спору нет, но ближе к концу; они, наверно, если что-нибудь и хотят видеть на шее господ, то не владимирскую ленту.
Ее ошибка состояла не в презрении ничтожных
людей, а в том, что она принимала произведения дворцового огорода за все наше
поколение.
Но я принадлежу к той породе
людей и, может быть, к тому
поколению русских
людей, которое видело в семье и деторождении быт, в любви же видело бытие.
Происхождение ее возводят к Кирхегардту, который был оценен послевоенным
поколением, пережившим угрожаемость
человека, страх, ужас, отчаяние.
Эпохи, столь наполненные событиями и изменениями, принято считать интересными и значительными, но это же эпохи несчастные и страдальческие для отдельных
людей, для целых
поколений.
Я принадлежу к тому типу
людей и к той небольшой части
поколения конца XIX и начала XX века, в которой достиг необычайной остроты и напряженности конфликт личности, неповторимой индивидуальности, с общим и родовым.
Отрицание предшествующего века и предшествующего
поколения вообще очень характерно для
человека, для человеческого общества, для пожирающей природы времени.
Мне кажется, что ум человеческий в каждом отдельном лице проходит в своем развитии по тому же пути, по которому он развивается и в целых
поколениях, что мысли, служившие основанием различных философских теорий, составляют нераздельные части ума; но что каждый
человек более или менее ясно сознавал их еще прежде, чем знал о существовании философских теорий.
Возможны три решения вопроса о мировой гармонии, о рае, об окончательном торжестве добра: 1) гармония, рай, жизнь в добре без свободы избрания, без мировой трагедии, без страданий, но и без творческого труда; 2) гармония, рай, жизнь в добре на вершине земной истории, купленная ценой неисчислимых страданий и слез всех, обреченных на смерть, человеческих
поколений, превращенных в средство для грядущих счастливцев; 3) гармония, рай, жизнь в добре, к которым придет
человек через свободу и страдание в плане, в который войдут все когда-либо жившие и страдавшие, т. е. в Царстве Божием.
Рождение неисчислимого количества новых
поколений не может примирить со смертью хотя бы одного
человека.
Русским
людям культурного слоя XIX и XX вв. свойственна быстрая смена
поколений и настроений; постоянная распря детей и отцов особенно характерна для России.
Бурная реакция Писарева, природного эстета, против Пушкина, против эстетики была борьбой против
поколения «идеалистов», против роскоши, которую позволяли себе привилегированные кучки культурных
людей.
Эта странная вера воспитывалась в
людях поколениями, и начало ее теряется в тумане того доброго старого времени, когда бежать было в самом деле очень легко и побеги даже поощрялись начальством.
Ни в Петербурге, до моего отъезда из России в сентябре 1865 года, ни за границей я его не встречал больше; а его деятельность мало привлекала меня. В нем умер осколок того материалистического нигилизма и демагогического якобинства, из которых ничего плодотворного, истинно двигательного не вышло ни для
людей его
поколения, ни для дальнейших генераций, даже и среди эмигрантов.
Люди герценского
поколения попадали за границу вообще с большей подготовкой, чем та масса, которая кинулась туда с 60-х годов. Конечно, в этой"массе"было уже гораздо больше, чем прежде, молодых
людей, ехавших учиться с университетским дипломом, с более определенной программой дальнейших"штудий". Но сколько же тронулось тогда всякого шляющегося народа!
Повторяю: такого русского барина-интеллигента, с таким словесным дилетантством высшего пошиба, с таким обширным запасом чтений, воспоминаний, подготовки, при постоянном подъеме пестрой и своеобразной диалектики — я не знавал ни в
людях его
поколения, ни в дальнейших генерациях.
Знакомство с ним, кроме того что он сам тогда представлял собою для
людей моего
поколения, тем более привлекало меня, что он жил maritalement с романисткой, известной уже тогда всей Европе под мужским псевдонимом Джордж Элиот.
Тогда он смотрел еще очень моложаво, постарше меня, но все-таки он
человек скорее нашего
поколения. Наружности он был скромной, вроде англиканского пастора, говорил тихо, сдержанно, без всякого краснобайства, но с тонкими замечаниями и оценками. Он в то время принадлежал исключительно литературе и журнализму и уже позднее выступил на политическую арену, депутатом, и дошел до звания министра по ирландским делам в министерстве Гладстона.
Это
люди, принадлежащие к различным
поколениям.
Он кончил курс в Московском университете, любил литературу, как умный и наблюдательный
человек, выработал себе довольно верный вкус, предан был заветам художественного реализма, способен был оценить все, что тогда выделялось в молодом
поколении.
Милль, которого
люди моего
поколения так высоко ценили, что он и знал уже от разных русских.
Все это мог бы подтвердить прежде всего сам П.И.Вейнберг. Он был уже
человек другого
поколения и другого бытового склада, по летам как бы мой старший брат (между нами всего шесть лет разницы), и он сам служит резким контрастом с таким барским эротизмом и наклонностью к скоромным разговорам. А ему судьба как раз и приготовила работу в журнале, где сначала редактором был такой эротоман, как Дружинин, а потом такой"Иона Циник", как его преемник Писемский.
И живет человеческий род, весь отравленный этим трупным ядом своих предшественников, всех предыдущих
поколений, всех человеческих лиц, так же жаждавших полноты жизни и совершенства; живет
человек безумной мечтой победить смерть рождением, а не вечной жизнью, победить ужас прошлого и настоящего счастьем будущего, для которого не сохранится ни один живой элемент прошлого.
Прогресс совершается для всех
людей,
поколений прошлых, настоящих и будущих, для каждой былинки бытия.
Гнет позитивизма и теории социальной среды, давящий кошмар необходимости, бессмысленное подчинение личности целям рода, насилие и надругательство над вечными упованиями индивидуальности во имя фикции блага грядущих
поколений, суетная жажда устроения общей жизни перед лицом смерти и тления каждого
человека, всего человечества и всего мира, вера в возможность окончательного социального устроения человечества и в верховное могущество науки — все это было ложным, давящим живое человеческое лицо объективизмом, рабством у природного порядка, ложным универсализмом.
В наличности не было сил для разрешения кризиса. Оставалась надежда на будущее, на что-то новое, что придет с этим будущим, и прежде всего на «нового
человека», которого должны выдвинуть молодые
поколения.